Рассказ: «Божий суд»

«Так, в жесте “Ами и Амиль” рассказывается о двух друзьях, похожих друг на друга, как близнецы. Ами участвует в судебной дуэли вместо Амиля, который виноват в том, в чем его обвиняют. Ами же невиновен в проступке, вменяемом его товарищу, и, следовательно, он побеждает своего противника»

Ж. ле Гофф, «Цивилизация Средневекового Запада»


В давние времена, когда законы еще не записывали, а заучивали наизусть, когда люди не могли доверять никому на земле: ни природе, ни другим, ни даже себе, – когда опасность подстерегала на каждом шагу, существовал один теперь уже забытый обычай: если человеку не хватало сил или знаний, он обращался напрямую к Богу. В быту для этого использовали молитвы, а для того, чтобы узнать, истинны ли слова человека (обычно это использовалось на суде), использовали ордалии, или «Божий суд».
Люди считали так: Бог рассудит, кто виноват, а кто прав. Они устраивали различные состязания, чтобы дать Ему возможность подать знак. Например, обвиняемый должен был держать в руках раскаленное железо, и если он не обжигался, значит, был прав – то есть невинен. А уж если он побеждал врага в честном поединке – то Бог однозначно был на его стороне (ну не может же Он быть на стороне вруна, согласитесь).

– Томас! – с этим криком Гильом вчера забежал к нему в дом. Вообще-то, Том уже собирался спать, так как день выдался непростым. Однако брат выглядел крайне встревоженным.
– Заходи. Что случилось?
– Спаси меня, Томас! – значит, не показалось: что-то и вправду произошло.
Гильом и Томас были братьями, правда, этого почти никто не знал: мать, испугавшись, что односельчане сочтут рождение близнецов знаком надвигающейся божьей кары, отдала одного из них – Томаса – на воспитание бездетной родственнице в соседнюю деревню. Она периодически навещала его: братья были знакомы и даже дружили.
Томас вырос хорошим человеком, основательным. Помогал своей старушке-матери (так он называл все-таки женщину, которая его воспитала), а когда пришло время жениться, нашел румяную и порядочную девушку, которая умела содержать дом в полном порядке.
Гильом же, хоть внешне они с братом и походили друг на друга, как две капли воды, на деле же был полной его противоположностью: шумный, расточительный, не желающий никак остепениться в свои двадцать пять. Он часто пропадал неизвестно где, порой даже возвращался с деньгами, а когда он пил, то дома начиналось настоящее бедствие – летели черепки и щепки, а младшим братьям и сестрам непременно доставалось от него на орехи. (Томас подозревал, что и матушке тоже, но она никогда не жаловалась – берегла Гильома.)
Поэтому, как только вчера Гильом залетел в дом, Томас понял, что стряслась беда. А отказать родному брату в помощи он не смог.
– Томас, помоги мне, – умоляюще протянул Гильом с порога. – Я убил человека. Завтра Божий Суд. Выступи за меня. Ты невиновен. Бог будет на твоей стороне.
Тогда же Гильом рассказал, что случилось. Оказывается, вот уже много лет он разбойничал: грабил проезжающие мимо лесной дороги повозки или отдельных всадников. Никогда – знакомых и никогда – бедных. И никогда еще не приходилось ему прибегать к насилию – испуганные жертвы сами выгребали все до последнего гроша.
Но не так давно он узнал в жертве жителя своей же деревни – купца – ехавшего в город со своим младшим сыном. И вот тогда, от страха разоблачения, а не от жестокости, он впервые в жизни убил. Воткнул в купца меч, и сам же, испугавшись своего поступка, бросился прочь, в леса, где просидел пару дней.
Когда он вернулся в деревню, его встречали гробовым молчанием. Жители глядели на него из-за оградок, из распахнутых окон, но ничего не говорили. Замолкли даже дети. Гильом понял, что все уже известно – видимо, мальчишка все же узнал его, сумел-таки добраться до дома и рассказал семье о настигшей их беде. И правда, когда юноша вошел в дом, его уже ждали. Брат мертвеца произнес ритуальную форму вызова. Теперь Гильом знал, где и когда он предстанет перед Божьим Судом.
Гильом был виновен; его пугало то, что свершилось. Но ещё больше его пугала смерть. И тогда-то в его голове созрел план: он вспомнил о брате, о том, что никому в этой деревне, кроме его матери, не была известна тайна их родства, и отправился к нему.
Томас же, конечно, согласился: ему было важно помочь брату. Он понимал, что он невинен, что выйдет победителем из этого поединка. Но то, что цена победы – чужая смерть, Томас понял лишь теперь, стоя перед ним. Нельзя уже было отступить, оставалось только твердить слова ритуальной клятвы: «… и пусть решит Бог…». А тот, напротив, повторял обвинение, каждым словом своим умаляя шансы на спасение.
Они сошлись, и поединок был недолог. Бог – проницательный судья, он всегда знает истину. Томас выиграл суд, противник – без сознания – лежал у его ног. И люди вокруг удивленно зашумели, но поверили, ведь Бог – справедливый судья. Вот увидите, уже завтра они принесут Гильому свои извинения, а вместе с ними – и часть имущества обеих вдов. Мать братьев рыдала от счастья, хотя, конечно же, ни на минутку не поверила, что ее сын может быть виновен. Сам же Гильом, затаившись где-то в лесах, ждал исхода поединка.
Томас все стоял посреди ристалища. Никто и не заподозрил подмену: сегодня они с братом были похожи как никогда.

Александра Алабина


Опубликовано 18.03.2018
Орфография и пунктуация автора сохранена

 ВКонтакте • Telegram • Яндекс.Дзен • Facebook • Patreon


ПОМОЧЬ ПРОЕКТУ


Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *