Невероятная история научной фантастики: Часть четвёртая


Переводила: Лера Огурцова

by JEFF VANDERMEER

Ещё немного о бульварной традиции

Помните век бульварных романов и последовавший за ним Золотой век научной фантастики (1920-е – середина 1940-х годов)? В общем и целом, эта эпоха оставила после себя не только целую систему сюжетов, тропов, структур рассказов, но и ощущение растерянности: подражать этой эпохе или оставить её в прошлом. Символом того периода было не столько литературное движение, сколько превосходство особо влиятельных редакторов (Х. Л. Голда, упомянутого выше Кэмпбелла и Фредерика Пола (журнал Galaxy).

Эти редакторы, пытаясь завоевать место на рынке, окружили свои владения границами и установили незыблемые критерии того, что может называться научной фантастикой, а что — нет. В некотором смысле необходимость таких границ была довольно спорной, поскольку никто ещё точно не знал особенностей жанра, а энтузиасты продолжали сталкиваться с его новыми вариациями. Эти правила в беспощадном и все еще тесном литературном мире, где писать мог каждый, отчасти повлияли на саму суть проблемы: к примеру, Теодор Старджон, по слухам, даже на время бросал свою писательскую деятельность из-за строгих редакторских правил.

Во времена, когда у печатных рассказов не было конкурентов в лице телевидения и видеоигр, писатели могли зарабатывать на жизнь текстами для научно-фантастических журналов. Но главный заработок им приносило полное подчинение диктатуре своих хозяев-редакторов. Эти вкусовые редакторские пристрастия будут определять, даже после их ухода и даже если они не были чётко озвучены или противоречили логике, направленность таких изданий, как Amazing Stories. И все же, они меняли тенденции и правила в той же мере, а то и в большей степени, как незыблемые системы или определенные литературные направления —  отчасти потому, что редакторская позиция зачастую существует за пределами общественного видения и потому не становится важным предметом для обсуждения.

В некоторых других случаях журналы вроде Weird Tales успешно выдавали за фантастику смешанные или новые формы литературы, по сути соответствующие тому содержанию, которое они предлагали читателю. Крутые парни на крутых тачках и их крутые приключения не были распространены ни в подобных журналах, ни где-либо еще на протяжении всей Золотой эпохи. Чаще встречались истории, в которых крутой герой попадал в крутые неприятности и его круто забрасывало в какой-нибудь чужой мир, или он сталкивался с ужасным выбором, основанном на риске быть случайно выброшенным на скалы несчастья.

На самом деле, большинство написанного в рамках жанра оптимистичной фантастики не имело достаточной временной выдержки – отчасти потому, что в рассказах, написанных в этом жанре, вся сложность мироустройства подавалась слишком просто. Например, с каждым десятилетием мы всё больше понимаем, что наши знания о путешествиях в космосе убеждают нас в невозможности таковых в рамках нашей солнечной системы. Даже один из самых выдающихся сторонников терраформирования1Терраформирование —изменение климатических условий планеты, спутника или же иного космического тела для приведения атмосферы, температуры и экологических условий в состояние, пригодное для обитания земных животных и растений Ким Стэнли Робинсон признал в интервью в 2014 году, что подобные путешествия маловероятны.



Ещё одна причина, почему подобная научная фантастика имеет, прежде всего, историческое значение заключается в том, что в двадцатом веке произошли две мировых войны наряду с бесчисленными и значительными региональными конфликтами, была создана атомная бомба, распространились различные вирусы, случилась экологическая катастрофа, а также бойни в Европе, Азии и Африке.

В противовес такому растущему количеству событий некоторые виды научной фантастики кажутся безнадёжно устаревшими: мы нуждаемся в бегстве от реальности в литературу, потому что вымысел — это форма развлечения, но подобный эскапизм довольно трудно воспринимать, когда в нём совсем не учитывается ход истории или познания читателей в области науки, техники, или мировых событиях. Если к этому добавить ещё и институциональный расизм в Соединенных Штатах — предмет, который в течение очень долгого времени игнорировался научной фантастикой — а также нежелание фантастической литературы особенно исследовать другие социальные вопросы в первые пять десятилетий двадцатого века, логично предположить, почему в этой антологии очень мало от Золотого века научной фантастики. Мы выбрали лишь те произведения, в которых пророческий характер сюжета или его сложность выдерживают проверку реалиями сегодняшнего дня.

Также стоит иметь в виду, что писатели почти любых жанров пытались осмыслить меняющийся характер реальности и технологические инновации. После Первой мировой войны Джеймс Джойс, Т. С. Элиот, Вирджиния Вулф и другие экспериментировали с природой времени и самоидентичности способами, которые порой носили спекулятивный характер. Это были основные попытки взаимодействия с наукой (физикой), которые только вошли в научно-фантастическую традицию как влияние движения Новой волны 1960-х годов.

Этот эксперимент модернистов и другие, более свежие, данные свидетельствуют о том, что не только научная фантастика подходит для описания индустриализации или современных технологий — несмотря на многочисленные утверждения об обратном — во многих нефантастических рассказах и романах это было сделано достаточно хорошо. Мы уверены в том, что научная фантастика не могла существовать или возникнуть без продуктов и изобретений, связанных с индустриализацей. Материалистичность научной фантастики сильно зависит от неё, в отличие от других видов художественной литературы (например, исторической). Хоть космический корабль и может быть более или менее фокусной точкой — потенциально столь же обычным видом транспорта, как такси (для поездки до пункта назначения), он, по правде говоря, редко таковой становится. Поскольку космические корабли ещё не существуют, по крайней мере, в том виде, в каком они изображены в научной фантастике — литературном образе будущего. Даже самые «приключенческие» из рассказов ранней научной фантастики должны были занять определенную позицию: провозгласить экстраполированное будущее индустриализации и все более передовые технологии или оплакивать её, с точки зрения великолепия и «чувства удивления», либо нанести удар по идеологии такого мышления через дистопию и изучение преувеличений. (В таком контексте научная фантастика не может рассматриваться как эскапистская или неполитическая, равно как и конформистская, если она не задается вопросом «Почему так?» вместе с «А что, если?»)

Тем не менее, уже сформировавшаяся традиция бульварной литературы никогда не была настолько банальной, или традиционной, или сенсационной, как считалось или как вспоминают 12-летние читатели. Это было далеко не так оптимистично или незрело, как изображали обложки, которые научная фантастика переросла. Частично это было связано с приличным притоком ужасов почти с самого начала становления жанра, через Weird Tales и т. д.  Такие журналы, как Unknown, часто публиковали произведения на стыке ужасов и научной фантастики, и, как показывают некоторые из комментариев к ранним рассказам в этом томе, такой «подъём щупальца» был связан с мистической фантастикой двадцатого века (а ля Лавкрафт), которая впервые появилась в странных космооперах писателей вроде творений Эдмонда Гамильтона. Среди значимых рассказов этого периода многие оказались глубокими из-за темноты, которая ими двигала, и ощущения, что основы Вселенной действительно сложнее, чем мы думаем. В общем, влияние космических ужасов на научную фантастику было больше влияния Лавкрафта, именно они помогли окрепнуть и придать глубину научной фантастике.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…


ОПУБЛИКОВАНО 22.12.2016 НА ELECTRIC LITERATURE
ОБЛОЖКА: ELECTRIC LITERATURE

 ВКонтакте • Telegram • Яндекс.Дзен • Facebook • Patreon


ПОМОЧЬ ПРОЕКТУ

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Сноски   [ + ]

1. Терраформирование —изменение климатических условий планеты, спутника или же иного космического тела для приведения атмосферы, температуры и экологических условий в состояние, пригодное для обитания земных животных и растений

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *