Литературная адаптация: секрет успеха

Критики отвечают на вопрос: как сделать литературную адаптацию успешной?

и говорят о первоисточнике, внутреннем содержании и рисках его переноса с бумаги на экран


пЕРЕВОД: Слава Глыбочко
кОРРЕКЦИЯ, РЕДАКЦИЯ: Константин Макаров, Маргарита Баранова

by KRISTEN EVANS


«Меня беспокоит, когда книгу экранизируют люди, которые её не поняли, — говорит кинокритик Мэтт Золлер Сейц в одном из эпизодов The Vulture TV Podcast. — Хочется спросить: вы вообще читали книгу или нет?»

Будучи критиком The New York Magazine, он присоединился к своим коллегам: обозревателю Джен Чейни и хозяйке площадки Газель Эмами, чтобы обсудить литературные киноадаптации. Материалов для беседы было много: «Американские боги», «Большая маленькая ложь», «Я люблю Дика» и «Рассказ служанки» — всё это широко обсуждалось в эфире летом прошлого года, когда был записан эпизод. Позже многие из этих постановок продолжат получать критические отзывы и крупные награды, такие как «Эмми» и «Золотой глобус». (Между двумя церемониями награждения «Большая маленькая ложь» получила 12 статуэток, а «Рассказ служанки» 10).

Эмами, которая также является заместителем редактора Vulture, описала свой критический подход в менее осязаемых терминах: разрыв между исходным текстом и «плохой» адаптацией скорее напоминает, по её словам, «ощущение…  ощущение атмосферы книги».

Слушая, я обнаружил, что инстинктивно соглашаюсь с Золлером Сейцем — я тоже ненавижу, когда мои любимые книги грубо искажаются при переносе на экран. Но когда дело доходит до литературной адаптации, не всех зрителей будет волновать, что там написано в первоисточнике. И критическое чтение первоисточника может и не повлиять на интерес для читателя или прессы.

Если весь процесс перевода книги на экран настолько скользкий и капризный, как же тогда отличить «хорошую» и «плохую» адаптацию? И как писать на них рецензии?

*

«Это то, чего я боялась», — призналась во время телефонного разговора Инку Канг, автор статей о технологии и культуре в Slate, которая работала критиком на MTV News до тех пор, пока они не «сменили направление» в конце июня. Мы разговаривали об адаптациях и телевизионной критике в более общем плане, и она только что созналась, что не всегда уделяет время чтению адаптированного романа, прежде чем садится писать обзор.

«Если у меня есть время прочитать исходный материал, я это делаю, — сказала Канг. — Но у меня не всегда есть время. Я действительно пыталась понять „Рассказ служанки”», — добавила она. — «Хотя это и не всегда был приятный читательский опыт». Канг нашла прозу Этвуд «холодной и слишком строгой», а литературную героиню, которая вдохновила Элизабет Мосс на получившую награду роль, «чрезвычайно пассивной». В этом отношении Канг считает, что преобразование главной героини в более активный персонаж было необходимо для хорошей адаптации.

«Телесериал предлагает более традиционную героиню, — сказала она. — Более язвительную и гораздо более откровенную — я имею в виду, не боящуюся критиковать режим».

Канг больше интересуется не сравнением литературы и телевидения, а изучением того, что хорошо работает в визуальной среде. Чаще всего она задумывается о том, как снятым на основе книг адаптациям удается передать содержание и дух сеттинга. Телевидение весьма преуспевает в последнем — подумайте о том, насколько хорошо раскрыты воюющие фракции в «Игре престолов», или как легко буйные пейзажи залива Монтерей передают проблемы его обитателей в «Большой маленькой лжи». Но на экране гораздо труднее напрямую показать мышление персонажа, не прибегая к озвучиванию «мыслей в голове» или спасительной помощи саундтрека.

Лора Дерн в «Большой маленькой лжи» (HBO)

Как редактор Village Voice1Нью-йоркский еженедельник, освещающий преимущественно события культурной жизни крупнейшего города США, Алан Шерштуль выплачивает личную премию за первоисточники, подчеркивая, что это больше связано с редакторской грамотностью, чем с чем-либо ещё. «Я думаю, важно то, как вы и ваши редакторы представляете ожидания читателя рецензии», — говорит Шерштуль. Он также добавляет, что ожидания предполагают определённый уровень эрудиции.

«Нужно учитывать культурный смысл самой работы, — говорит Шерштуль. — Не просто то, что получилось в романе и не получилось в адаптации, но то, какие элементы она сама по себе привносит в кровоток культуры».

Алан Шерштуль разрабатывал свой критический подход в течение многих лет, обозревая фильмы для еженедельников, и его пристрастия часто разделяют рецензенты, которых он редактирует. Возьмите умный, лаконичный и колкий обзор Дженнифер Красински на адаптацию «Я люблю Дика», снятую Джилл Солоуэй, на основе одноименного экспериментального романа, написанного Крис Краус в 1997 году.

«В книге с неудобной, но увлекательной откровенностью описаны распадающийся брак Краус и её безответное влечение к человеку по имени Дик, которого она едва знала, — пишет Красински. — Но получилось ли у Солоуэй и Сары Габбинс сделать шоу столь же захватывающим? К сожалению, их сериал из восьми эпизодов потрошит книгу, вычищает её и адаптирует к обывательскому вкусу, только чтобы создать околопародию на историю, которую они, казалось, хотели рассказать».

Кэтрин Хан и Кевин Бэкон (Amazon)

Помимо гневной колонки Александры Шварц в The New Yorker, обзор Красински был памятным ударом среди шквала обзоров, которые обрушились на «Я люблю Дика» прошлым летом. Красински показала различия между радикальными целями Краус и менее последовательной политикой раскрытия содержания Солоуэй — «вы вообще читали книгу или нет?» на деле.

Но не все журналы могут обеспечить пространство для такой тактики мысли, а средняя аудитория может найти её бессмысленной. Когда дело доходит до крайности, этот подход может даже привести к интеллектуальной лености, предполагает Рэйчел Сайм, автор статей о культуре, которая выступает в роли телевизионного критика The New Republic. «Я не думаю, что вы были бы хорошим критиком, если бы вы постоянно сравнивали что-то с его первоисточником», — сказала Сайм. Она называет это «использование материала в качестве дубины», а не «отправной точки для идеи».

Как и Шерштуль, Сайм интересуется контекстом адаптированного литературного источника, включая и то, как источник был принят в культуре. Для неё это включает в себя исследование «того, как материал оценивался в культурном плане, и как адаптация строится на этом или же наоборот, разрушает первичный образ».

Именно этим Сайм и занимается в своём обзоре другой адаптации Этвуд, «Она же Грэйс», снятой в 2017 году канадским режиссером Сарой Полли и выпущенной Netflix в конце сентября. Сайм ловко лавирует между обсуждениями работы Этвуд, её принятием публикой в начале 90-х годов и уникальным режиссёрским видением Сары Полли.

Тем не менее, Сайм говорит, что нужно найти баланс между обсуждением контекста адаптации и вынесением суждения о ней как о культурном продукте. «В какой-то момент вы должны отвернуться от первоисточника и просто посмотреть, работает ли это как телешоу, — сказала она. — Убедительно ли оно? Есть ли в нём что-то свежее? Оно эмоционально честное? Хороша ли подача?»

Сайм добавляет, что хочет смотреть «телешоу, хорошее настолько, насколько книга хороша как книга». Она воодушевлённо подчёркивает: «Вы отдаёте дань первоисточнику, если делаете так, чтобы телешоу смотрелось максимально хорошо в своей среде».

Иногда адаптация может даже улучшить исходный материал или, по крайней мере, дать плоским стереотипным персонажам второй шанс в виде жизни на экране. По словам Авраама Райсмана, автора статей по культуре персонала для Vulture, многие успешные или интересные адаптации расширяют то, что на бумаге было только намечено.

«Это то, что мне, например, действительно понравилось в „Американских богах”, — сказал Райсман, писавший в прошлом году об амбициозной адаптации романа Нила Геймана, снятой Брайаном Фуллером. — В ней сохранён основной посыл и некоторые из оригинальных персонажей, но Фуллер выбирает из романа мелочи на пару страниц и превращает их в целые эпизоды. Этот способ раскрытия вещей по-настоящему захватывает».

Вовремя подкаста Vulture Райсман говорит об эпизоде с Лаурой, роль которой исполнила Эмили Браунинг. «В романе мы просто слышим, что Тень и Лаура встретились на вечеринке и спелись, — пишет он. — В сериале происхождение их отношений гораздо интереснее, и это делает Лауру более сильным героем».

Эмили Браунинг в роли Лауры в «Американских богах»

В конечном счёте, эти изменения зависят от того, сколько пространства для манёвра сюжет сложного первоисточника оставляет для создателей серила. Иногда для хорошего сериала лучшим выходом будет отойти от исходного текста и его ограничений, играя с тематикой вместо того, чтобы твёрдо придерживаться сюжета.

«Я не хочу видеть точную копию книги на экране, — говорит Райсман. — Я хочу увидеть произведение, которое заимствует базовый каркас сюжета и детали персонажей, а затем сносит их и становится странным, дерзким или более современным».

Ещё до начала современного бума адаптаций телевидение в целом становилось всё более странным и более амбициозным2Напоминаем, что речь не о российском телевидении. В эссе для The New York Times критик Лили Луфбору предполагает, что «Золотой век» телевидения, делавшего ставку на кабельные драмы с многранными антигероями, такими как Дон Дрейпер и Тони Сопрано, был наконец прерван женщинами-шоураннерами и создателями сериалов, работающими на стриминговых сервисах3Netflix — один из ярких примеров такого сервиса.

Согласно Луфбору, первая волна ярких хитов на стриминговых сервисах — таких, как «Очевидное» и «Оранжевый — хит сезона» — показала новые возможности повествования. Эти шоу отказались от героя или антигероя ради того, что Луфбору называет «неразборчивым протагонизмом», неровным стилем повествования с оттенком сопереживания4Повествователя героям.

«Неразборчивый протагонизм отказывается не только от клишированных женских ролей, но и от всей нравственной лексики, на которой обычно строится драма, — пишет она. — Прежде всего, неразборчивый протагонизм интересуется истинами, которые существуют для всех». Верите ли вы в коллективную эстетику «неразборчивого протагонизма» или нет, Джилл Солоуэй и Дженджи Кохан5Шоураннеры двух выше названных сериалов действительно дорожат открытым пространством для более смелого телевизионного повествования.

Новая грань телевидения стала отправной точкой для людей, желающих создавать сложные адаптационные проекты, которые исследуют точки зрения вне белого мужчины-антигероя.  В то же время проекты, связанные с адаптацией, могут отражать острые проблемы издательской индустрии — проблемы разнообразия материала. С усилением давления со стороны потребителей и активистов издатели начали пытаться разнообразить повествование, чтобы удовлетворить спрос, и, хотя эти изменения происходят медленно, они имеют двойственные последствия для писателей всех жанров и направлений. Например, как «Рассказ служанки», так и «Большая маленькая ложь» серьёзно рассматривают темы домашнего насилия и изнасилований в то время, как «Я люблю Дика» рассказывает о сексуальном желании женщины среднего возраста. При подавляющем числе белых актеров в касте, ни один из этих сериалов не придаёт особого значения расе — хотя «Я люблю Дика», заигрывает с идеями классовой политики и репрезентации сексуальных меньшинств. Это не идеальная попытка, далёкая от идей равенства, но лёд и правда тронулся.

Майкл Б. Джордан и Майкл Шэннон в «451 градус по Фаренгейту» (HBO)

В ближайшее время ожидается выпуск новых сериалов-адаптаций, хотя ещё предстоит выяснить, насколько успешными они будут. В июле прошлого года HBO объявили, что Джордж Р. Р. Мартин поможет снять адаптацию романа Ннеди Окорафор «Кто боится смерти». Канал также планирует выпустить сериал по «Острым предметам» Гиллиан Флинн этим летом, а иранско-американский режиссер Рамин Бахрани снимает новую адаптацию «451 градус по Фаренгейту» с Майклом Б. Джорданом в главной роли — и это только капля в море.

Учитывая дополнительные структурные барьеры, с которыми женщины, цветные люди и писатели, представляющие сексуальные меньшинства, сталкиваются на телевидении, возможно, что разноплановое повествование и сложные адаптации имеют большие перспективы на стриминговом рынке, где не так важно создать франшизу, которая окупит «рискованные» или «нишевые» предложения.

Как отметил Шерштуль, ни одна из основных литературных адаптаций прошлого сезона не является подходящим материалом для такой франшизы, как, скажем, «Игра престолов». Это были нишевые продукты для нишевых аудиторий, ведомые влиятельными людьми с голливудскими именами и страстным видением своего проекта. (В случае с сериалом Солоуэй «Я люблю Дика», который Amazon отказался продлить, он, возможно, был слишком нишевым).

Канг, например, воодушевлена диалогом писателей и Голливуда о его возможном продолжении.

«Если есть что-то хорошее, что вытекает из всего этого сценария «книга — ТВ». Специфичный опыт персонажей, который, возможно, не считался коммерчески жизнеспособным ещё пять лет назад, теперь проникает в мейнстрим, — сказала она. — Я думаю, что если книги вдохновляют на такое, это хорошая тенденция».


Опубликовано 29.03.2018 на LitHub
Обложка: HULU
Иллюстрации: HBO, Amazon, Starz

 ВКонтакте • Telegram • Яндекс.Дзен • Facebook • Patreon


ПОМОЧЬ ПРОЕКТУ

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Сноски   [ + ]

1. Нью-йоркский еженедельник, освещающий преимущественно события культурной жизни крупнейшего города США
2. Напоминаем, что речь не о российском телевидении
3. Netflix — один из ярких примеров такого сервиса
4. Повествователя героям
5. Шоураннеры двух выше названных сериалов

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *