Эпос о Гильгамеше: меж богами и животными


Перевод: Артём Белов
Редакция: Маргарита Баранова

by SOPHUS HELLE


Эпос о Гильгамеше — вавилонская поэма, написанная в древнем Ираке, за тысячелетия до Гомера. В ней повествуется история Гильгамеша, короля города Урук. Чтобы усмирить его необузданную и деструктивную энергию, боги создали ему друга, Энкиду, который вырос в степи среди животных. Когда Гильгамеш узнал об этом дикаре, он повелел послать к нему женщину по имени Шамхат. Шамхат соблазняет Энкиду, и они занимаются любовью шесть дней и семь ночей, превращая Энкиду из зверя в человека. Его силы истощаются, но интеллект растет, что даёт ему способность мыслить и говорить как человек. Энкиду и Шамхат отправляются вместе в лагерь пастухов, где Энкиду постигает пути человечности. В определённый момент Энкиду идёт в Урук, чтобы бросить вызов деспоту Гильгамешу; двое героев борются — но это лишь связывает их узами крепкой дружбы.

Такова лишь одна версия начала истории Гильгамеша — на самом деле, у эпоса много разных редакций. Он начался как цикл историй на шумерском языке, которые потом собрали и перевели как единое целое на аккадский язык. Самая ранняя версия эпоса была написана на древнем вавилонском диалекте, которую позднее пересмотрели и поменяли, создав версию на классическом вавилонском диалекте — ту, которой сегодня и наслаждается большинство читателей.

Гильгамеш не только существует во множестве различных версий; в свою очередь, каждая из них составлена из большого числа отдельных фрагментов. Не существует единого манускрипта, который поведал бы историю от начала до конца. Наоборот, история Гильгамеша воссоздавалась из сотен глиняных табличек, разбитых на осколки за тысячелетия. Эпос предстаёт паззлом из кусочков, собранных воедино филологами в попытке воссоздать полное повествование (удалось восстановить примерно восемьдесят процентов текста). Состояние эпоса также говорит о том, что его постоянно обновляли; археологические находки — или, чаще, нелегальные раскопки — проливают свет на новые таблички, заставляя нас переосмыслять суть эпоса. Несмотря на то, что произведению более 4 000 лет, текст остаётся в постоянном движении, меняясь и расширяясь с каждой новой находкой.

Самое последнее открытие — маленький фрагмент эпоса, который лежал без внимания в музее-архиве Корнеллского университета в Нью-Йорке. Он был изучен Александрой Кляйнерман и Алхеной Гадотти, и опубликован Эндрю Джорджем в 2018 году. Сначала фрагмент не представлял особой ценности: он содержал шестнадцать строк, большинство из которых уже встречались в других манускриптах. Но, работая над текстом, Джордж заметил что-то необычное. Табличка сохранила части как на древнем вавилонском, так и на классическим вавилонском, но в таком порядке, который не укладывался в структуру эпоса в обычном её понимании.

Фрагмент представляет собой часть истории, в которой Шамхат соблазняет Энкиду и занимается с ним любовью неделю. До 2018 года исследователи считали, что эта сцена существовала как в древней вавилонской, так и в классический вавилонской версиях, представлявших один и тот же эпизод с небольшими различиями: Шахмат соблазняет Энкиду, они занимаются сексом неделю, после чего Шамхат приглашает Энкиду в Урук. Сцены в разных версиях отличаются, но различия можно было объяснить правками во время перевода со древнего вавилонского на классический вавилонский. Однако найденный фрагмент ставит такую интерпретацию под сомнение. Одна сторона таблички перекликается с версией на классическом вавилонском, в то время как другая — с древневавилонской версией. Две сцены не могли быть разными версиями одного и того же эпизода: в истории оказалось два очень похожих момента, следовавших друг за другом.

По словам Джорджа, как древневавилонская, так и классическая вавилонская версии раскрывали одну и ту же линию событий: Шамхат соблазняет Энкиду, они занимаются любовью неделю, после чего Шамхат приглашает Энкиду в Урук. Затем они говорят о Гильгамеше и его пророческих снах. А уже после, как оказалось, они занимаются сексом еще неделю, и Шамхат вновь приглашает Энкиду в Урук.

Неожиданно для исследователей, марафон любви между Шамхат и Энкиду удвоился. Это стало открытием, которое «Таймс» опубликовал под красочным заголовком: «Древняя секс-сага стала вдвойне эпичнее». На самом деле, в этом открытии кроется нечто гораздо большее. Теперь различие между эпизодами можно объяснить не правками во время перевода, но теми психологическими изменениями, которые происходят в разуме Энкиду по мере становления человеком. Эпизоды показывают нам два этапа одного и того же события, предлагая любопытный взгляд на то, что же на самом деле значило стать человеком в древнем мире.

Во время первого приглашения Энкиду в Урук Шамхат описывает Гильгамеша как героя невиданной силы, сравнивая его с диким быком. Энкиду же отвечает, что он пойдёт в Урук, но не для того, чтобы стать Гильгамешу другом: он вызовет его на бой и узурпирует власть. Шамхат в страхе упрашивает Энкиду забыть свой план, и вместо этого описывает прелести городской жизни: музыку, празднества и прекрасных женщин.

После того, как они занимаются любовью вторую неделю, Шамхат вновь приглашает Энкиду в Урук, но уже иначе. Она делает акцент не на бычьей мощи короля, а на благополучной жизни Урука: «Где мужи занимаются честным трудом, и ты, как настоящий мужчина, тоже найдёшь себе место». Шамхат говорит Энкиду, что он должен найти себе место в обществе и встать в один ряд с другими людьми. Энкиду соглашается: «Совет женщины поразил его сердце».

Очевидно, что Энкиду изменился за эти два эпизода. Первая неделя любви смогла наделить его достаточным интеллектом, чтобы говорить с Шамхат, но он всё ещё мыслит животными категориями: он видит Гильгамеша как альфа-самца, которому должен бросить вызов. После второй недели он готов принять другую модель общества. Жизнь в социуме — это не грубая сила и захват власти, но ответственность и обязанности.

В рамках такого развития личности первая реакция Энкиду становится еще более интересной, представляет собой некий промежуточный шаг на пути к человечности. В двух словах, то, что мы наблюдаем в эпосе — взгляд вавилонского поэта на общественный строй глазами полудикого Энкиду. Эта точка зрения ещё не является полностью человеческой, так как представляется местом силы и гордости, а не умения и сотрудничества.

О чём это нам говорит? О двух важных вещах. Первая: человечность в сознании вавилонян определялась через общество. Быть человеком — дело сугубо социальное. Недостаточно просто жить в социуме; во главу угла ставилась именно городская жизнь, которая делала из тебя «настоящего мужчину». Вавилонская культура в своей сути и была культурой урбанистической. Такие города как Урук, Вавилон или Ур являлись кирпичиками цивилизации, а мир за стенами считался опасной и невежественной пустыней.

Во-вторых, нас учат тому, что человечность приходит не сразу, а постепенно. После недели секса Энкиду ещё не стал полноценным человеком. Он встал на промежуточную ступень, где он говорил как человек, но мыслил как животное. Даже после второй недели ему ещё предстояло научиться есть хлеб, пить пиво и одеваться. Иначе говоря, становление человеком — постепенный, пошаговый процесс, а не что-то одномоментное.

Во время второго приглашения в Урук, Шамхат говорит: «Я смотрю на тебя, Энкиду, и вижу бога, так почему ты бродишь с животными по дикой природе?» Боги здесь изображены как противоположность животным, они бессмертны и всемогущи, в то время как звери несведущи и обречены на гибель. Быть человеком — значит занять своё место где-то посередине: не всемогущ, но умел; не бессмертен, но обладающий осознанием своей смертности.

В общем и целом, новый фрагмент показывает человечность как процесс созревания, который раскрывается между звериным и божественным началами. Нельзя просто родиться человеком: чтобы стать им, по мнению древних вавилонян, нужно найти себе место на широких просторах жизни, определяемой обществом, богами и царством зверей.


ОПУБЛИКОВАНО 19.02.2019 НА AEON

 ВКонтакте • Telegram • Яндекс.Дзен • Facebook


ПОМОЧЬ ПРОЕКТУ

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

1 комментарий

  • Можно сделать вывод, что чрезмерное занятие сексом (привязанность к женщине) делает мужчину покорным (конформистом).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *