Сага о великом плагиате: Эрагон


Переводил: дмитрий Левшин

by AYDEE

Немногие явления в литературном мире смогут спровоцировать столь ярый гнев читателей, как успех плагиаторства Кристофера Паолини, в который просто невозможно поверить.

Тем, кто не был в книжных магазинах последние несколько лет, название Эрагон ни о чём не скажет, разве что напомнит неправильно произнесённое имя Арагорна из Властелина колец.

Эрагон — подростковый фэнтези-роман, опубликованный в 2003 году, написанный одержимым фэнтези подростком, которому было всего 15 лет, когда он начал создание этого впоследствии международного бестселлера. Располагая возможностью обучаться дома, Кристофер Паолини начал создание эпического приключения мальчика и преданного ему дракона. К сожалению, сама история является поверхностной и второстепенной. Совершенно очевидно, что Паолини вписывает себя в заимствованный мир фэнтези для собственного удовольствия.

Среди писателей не так мало подростков, как может показаться. Фактически, единственные два требования, предъявляемые к написанию книги, не имеют ничего общего с талантом или творческим подходом. Всё, в чём нуждался Кристофер Паолини — и нуждается любой другой автор, — это время и самоотдача. Станет ли результат работы продаваемой книгой — вопрос наличия нескольких факторов. Домашнее обучение и поддержка семьи не стали основной причиной появления «гения», но они много сделали для его успеха. С самого начала, хорошо это или плохо, Паолини располагал полной поддержкой своих родителей.

Большинство авторов сдаются после отказов издательств от бесконечных копий их рукописей. Паолини перепрыгнул через это серьёзное испытание, когда его родители основали собственную издательскую компанию, чтобы опубликовать рукопись своего сына и обеспечивать его, пока он читал лекции по написанию книг и продвигал свой роман. В конце концов, большое издательство Knopf опубликовало его книгу, принеся славу Эрагону, а вместе с ним и Паолини.

И его успех мог бы долго длиться, если бы книга не представляла собой лишь сборную солянку идей, украденных из гораздо более качественных источников.


Вдохновение vs. кража

Идеи Паолини имеют очевидное сходство с идеями множества других произведений, среди которых: Звёздные войны (сюжетная линия), Властелин колец (имена и местоположения), цикл Всадники Перна Маккефри (Драконьи Всадники) и работы Дэвида Эддингса (целые сцены). Несколько наименований у Паолини легко спутать с толкиновскими; некоторые из них уж слишком похожи, например «Изенстар» и «Изенгард».

Но не всегда легко провести линию между вдохновением и откровенной кражей. Мы же не осуждаем каждого писателя, упомянувшего магию, или тех, чьи персонажи обладают сверхъестественными способностями.

Аргумент в пользу Паолини, утверждающий, что автор якобы был «вдохновлён» писателями-фантастами, возможно, и не был ошибочным, но едва ли годился для того, чтобы сказать — цикл Наследие является плодом чистого вдохновения.

Звёздные войны

Люк живёт с дядей и тётей на удалённой планете. Его спокойная жизнь меняется, когда он встречает дроидов, посланных пленной принцессой Леей, которая доверила одному из них информацию о том, как свергнуть Империю. Люк встречает Оби-Вана, который становится его наставником на пути джедаев, преследуемой и практически уничтоженной касты воинов. Тётя и дядя Люка погибают от руки врагов за попытку укрыть дроидов. Люк оставляет дом, чтобы следовать путём джедая и найти свою судьбу. По дороге он встречает Хана Соло, ищущего неприятностей пилота, и спасает Лею от врага. Оби-Ван жертвует собой, чтобы помочь им сбежать.

Эрагон

Эрагон живёт с дядей и кузеном в отдалённой деревне. Его спокойная жизнь меняется, когда он получает яйцо дракона, посланное пленной эльфийской принцессой Арьей, которая знала, что драконье яйцо сыграет важную роль в свержении императора Гальбаторикса. Эрагон встречает Брома, который становится его наставником на пути Драконьих Всадников, преследуемой и практически уничтоженной группы воинов. Дядя Эрагона погибает от руки врагов за попытку укрыть яйцо. Эрагон оставляет дом, чтобы следовать путём Всадника и найти свою судьбу. По дороге он встречает Мургата, таинственного молодого человека, и спасает Арью от врага. Бром жертвует собой, чтобы помочь им сбежать.

Это не просто всемогущий герой, который освобождает принцессу и спасает мир; это не просто ещё один Тысячеликий герой.  Эрагон — это сам Люк Скайуокер с драконом вместо светового меча. Это лишь копия, и довольно бледная. (Вот в этом обзоре на Амазоне указан более подробный список украденных сюжетных элементов.)





Необходимость в свежих идеях

Частый довод в защиту Эрагона состоит в том, что все фэнтези-романы вторичны, и не стоит демонизировать Паолини за выбор единственного доступного пути.

Пойдём на компромисс: плохое фэнтези вторично.

Эльфы, вампиры, волшебники, ведьмы и любые другие мифологические существа уже затасканы до изнеможения. Старые мифы — кладезь для написания фэнтези, а также для снабжения авторов-халтурщиков удобными, всем знакомыми концепциями.

Паолини чуть-чуть отклоняется от нормы плохого фэнтези, копируя свои расы не с традиционных преданий, а у известного автора, чьи идеи уже стали в определённой степени каноном. Как сильно Паолини пришлось изменить эльфов Толкина, чтобы они стали его собственными?

Эльфы Толкина — красивые, элегантные существа с заострёнными ушами, обладающие аурой загадочности — как и эльфы Паолини. Эльфы Толкина живут в безопасности и уединении леса, но могут выступить грозными воинами, когда это необходимо — как и эльфы Паолини. Это не его эльфы, это трасплантированные в его книгу создания Толкина.

Никто не заставлял Паолини вообще вписывать в Эрагона эльфов. Он не сидел неделями, обдумывая всевозможные варианты для создания новой расы, которую бы он мог использовать в своей книге. Он взял эльфов, потому что любил их, и потому что ему так захотелось.

Сказать, что у Паолини не было выбора, кроме как использовать уже существующие образы, хуже неведения; автор просто активно пренебрегает оригинальностью.


Самая искренняя форма лести

Вы вряд ли услышите фразу: «подражание — самая искренняя форма лести» от человека, который потратил годы своей жизни на создание идей, чтобы увидеть их украденными. Это аргумент безучастных наблюдателей. Кража идеи — независимо от того, насколько она может быть соблазнительной или расчудесной — не является лестной, и неважно, насколько вор улучшил оригинальную идею, или как сильно публика наслаждается новой версией.

Идеи не являются общественным достоянием. Это понятие, которое сложно вложить в голову человеку в эпоху мгновенного доступа и копипаста. Хорошие записи в блогах часто являются репостами; работы художников deviantART копируются без указания авторства; даже Photobucket предлагает услуги печати чужих фотографий, а не только ваших собственных. Благодаря Интернету идеи теряют свою принадлежность, как только покидают руки творца. Частично это явилось причиной издателя Дж. К. Роулинг подавить попытку публикации энциклопедии Гарри Поттера фанатом саги Вандером Арком. Убеждение в том, что идеи Роулинг являются свободными для переделывания, переиздания и получения прибыли, не является актом поддержки автора.


Каавья Вишванатан

Плагиат не ограничивается чисто академической сферой. Кража интеллектуальной собственности — это преступление, и с этим согласны не только критики.

В 2006 году 19-летняя Каавья Вишванатан выпустила свой первый роман Как Опал Мехта поцеловалась, сорвалась и ожила. Подобно тому, как Паолини взял сцену с переходом через мост у Дэвида Эддинга и персонажей у Лукаса, Вишванатан многое позаимствовала из своих любимых произведений: Нелепых дебютов и Второй попытки Меган Маккаферти.

Но там, где Паолини удалось избежать гнева авторов благодаря десятилетиям, разделявшим их, у Вишванатан сразу же возник конфликт с издателем Маккаферти, который не принял её извинения за «интернализацию» пассажей Маккаферти.

Из статьи The New York Times:

Издатель оригинальной книги назвал это «ничем иным, как кражей литературной идентичности».

Книга автора-плагиатора грозила стать коммерчески успешной, и поэтому Вишванатан потеряла контракт с издательством и своё будущее в качестве автора. Фанаты книги Вишванатан, как когда-то фанаты Эрагона, были вынуждены признать — тот факт, что вам нравится книга, не оправдывает всё остальное.





Подставить другую щёку?..

Является ли разница между отношением к Паолини и Вишванатан двойным стандартом? Или дело просто в жанре? Неужели фэнтези-романы должны (и приветствуются) быть одинаковыми, а «женские» романы — новыми и оригинальными?

Согласно заявлению издателей, их выступления против книги Как Опал Мехта поцеловалась, сорвалась и ожила, основываются на том, что она «отвлекала внимание» от новой книги Маккаферти и «подрывала» её успех.

Кража интеллектуальной собственности Вишванатан привлекла внимание из-за непосредственной угрозы популярности автора оригинального текста.  Это объясняет безразличие Джорджа Лукаса и молчание наследников Толкина. Нельзя ничего получить от обвинения Кристофера Паолини в его преступлениях, кроме как признания.  Лукас вообще может только оттолкнуть часть поклонников, которую он делит с Паолини, и взамен получить лишь немногое от своих притязаний.

Это не означает, что здесь нет состава преступления. Это означает, что это преступление, ради которого Джорджу Лукасу, Энн Маккефри или Дэвиду Эддингсу нет необходимости поднимать суматоху. Маккефри понимает это лучшее всех: она не только упомянула Паолини на своем веб-сайте, но ещё полностью спустила ему всё с рук. Она с удовольствием объясняет это:

Итак, есть кое-какие новости. Я знаю, что Эрагон экранизирован и скоро выйдет в прокат. Многие любезные поклонники выразили свое беспокойство по поводу Драконьих Всадников, но для него нет необходимости — в конце концов, моя цитата была на обложке выпущенной книги!

Маккефри упоминается на задней обложке Эрагона — это вполне сойдёт за бесплатную рекламу.


Плохая проза

Отложим в сторону заявления о плагиате; существует множество вопросов о качестве Эрагона как романа. Проза Паолини, по его мнению, стремящаяся к «лирической красоте где-то между лучшими пассажами Толкина и переводом Беовульфа Шеймуса Хини» (источник), неэлегантна, многословна и местами бессмысленна.  Его внимание к деталям отдаёт одержимостью, особенно в моментах, когда лучше было бы сосредоточить свою энергию на других частях повествования.

Эрагон. Пролог

Три белых коня с седоками легким галопом мчались прямо к устроенной шейдом засаде. Всадники ехали, высоко и гордо вскинув голову, их плащи струились в лунном свете, точно расплавленное серебро.

Первый явно был эльфом — острые уши, изящные брови вразлет, стройное, но очень гибкое и сильное тело, подобное рапире. За плечами у эльфа был большой лук и колчан со стрелами с лебяжьим оперением; с пояса свисал меч.

Замыкал процессию всадник, удивительно похожий на первого; черты его лица были столь же красивы, хотя, может быть, и несколько угловаты. Этот эльф в правой руке держал длинное копье, на поясе у него висел кинжал в белых ножнах, голова была покрыта шлемом редкой красоты, украшенным янтарем и золотой чеканкой.

А между юношами ехала темноволосая девушка с гордым и спокойным лицом. Длинные кудри цвета воронова крыла обрамляли нежное лицо, на котором страстно горели глубокие очи. Девушка была одета очень просто, но это ничуть не умаляло ее красоты. На поясе у нее тоже висел меч, а за плечами — лук со стрелами. 

Даже в этом коротком отрывке избыточное количество описаний ложится тяжёлым камнем на повествование. Первые четыре абзаца, посвящённые появлению эльфов в лесу, представляют собой описание их оружия и крупный план раскинутых бровей. Привычка Паолини сосредотачивать внимание на неактуальной информации является важной проблемой его произведений. Более уместные подробности, например, быстрый поиск глазами преследователей или нервное подергивание вожжей, могли бы передать настроение. Элегантные брови здесь только отвлекают.

На протяжении всей книги мы видим эту ошибку снова и снова. Повествование отвлекается на описание деталей предметов там, где нет времени на столь подробное рассмотрение. От чрезмерного внимания к деталям особенно страдают боевые сцены. Зачем расписывать, насколько искусно изготовлен меч, когда он летит прямо в голову главного героя?

На веб-сайте Anti-Shur’tugal, ныне недействующем сообществе писателей и критиков-любителей, были опубликованы самые подробные жалобы на произведения Паолини. Многие из авторов рецензий были того же возраста, что и Паолини, когда закончил писать последнюю часть Эрагона, однако разбирались в литературе они в десять раз лучше него. В их эссе точно описывается, что именно делает Паолини таким слабым писателем, и почему его книге не место на полках.





Жажда гения

Большую роль в распознании гения в ребёнке играет принятие желаемого за действительное. Вундеркинды — это настоящее чудо. Но, пытаясь как можно скорее приписать новеньких в ряды гениев, фанаты, не со зла, конечно, в конце концов, причисляют к списку больше поддельных, нежели настоящих вундеркиндов.

Будучи очень успешным молодым автором, Паолини много лет считался вундеркиндом.  Доктор Санжай Гупта, медицинский корреспондент CNN, сделал специальный выпуск шоу Гений, где интервьюировал Паолини в качестве примера «творческого гения». Он удостоил Паолини места в своём блоге на CNN, чтобы объяснить его уникальную креативность и поделиться опытом его вдохновения. Но что было забыто из-за всей этой шумихи — это фактическое определение вундеркинда.

Согласно Википедии,  оно очень простое:

Вундеркинды — дети, которые признаны образовательной системой превосходящими уровень интеллектуального развития других детей своего возраста1Определение взято из русской Википедии.

Опустим претензии на «креативность»; в творчестве Паолини даже нет ничего выдающегося по сравнению с творчеством любых других начинающих писателей. Эрагон является абсолютным, хотя и непреднамеренным, предостережением против создания плохой литературы. Чрезмерное использование наречий, частые и загадочные изменения акцентов и склонность к пурпурной прозе являются отличительными чертами молодого автора, желающего писать и производить впечатление. В случае Паолини это означает использование его книги для демонстрации своего словарного запаса, искусственно расширенного словарём синонимов, и едва ли больше.

Вот Акиан Крамарик и Джей Гринберг — вундеркинды.

Кристофер Паолини написал книгу в возрасте 15 лет, которая читается именно как текст, написанный 15-летним подростком. Тем не менее, он встал в один ряд с Филипом Пуллманом и стал давать бесчисленные интервью. Хуже, чем закрытие глаз на ошибки в тексте — факт, что некоторые простили плагиат Паолини и совершенное отсутствие писательских навыков на том основании, что ему было всего 15 лет, когда он начал писать. Эрагон был бы ничем без украденных идей, собранных вместе, и это не может объясняться простой наивностью автора. Паолини не сможет прославиться за оригинальность, и в то же время не может быть прощён за её отсутствие.


Фильм: «Звёздные войны с драконами»

В декабре 2006 года, примерно тогда, когда была написана моя первая статья об Эрагоне, была выпущена его экранизация. В результате, ураган насмешек и недоумения кинокритиков поднял новую волну высказываний против Эрагона. Внезапно, публика Паолини перестала ограничиваться лишь подростками и фанатами фэнтези; его история была вынуждена бороться за уважение людей, которые способны отличить свежие идеи от старых.

На сайте кинообзоров Rotten Tomatoes только 16% всех рецензий  выставляют Эрагона в благоприятном свете. Отзыв, размещённый в верхней части страницы фильма, настолько лаконичен, что и добавить больше нечего:

Написанный подростком (и это видно), Эрагон не представляет ничего нового для жанра мономифа, странствий героя. В формате фильма Эрагон выглядит и звучит как Властелин колец и ощущается, как плохой плагиат Звёздных войн. Фильм повествует историю крестьянского мальчика, которому внезапно доверили дракона и который теперь должен с помощью наставника тренироваться, стать сильнее и победить злого императора. Критики уже представляют скорый телефонный звонок создателям Эрагона от недовольного Джорджа Лукаса.

Дэвид Жермен из Associated Press дал лучшее определение фильму: «Звёздные войны с драконами».

Здесь-то Паолини и лишается статуса вундеркинда. Выступая против профессиональных рассказчиков, без учёта возраста или опыта, Паолини получает такую трёпку, которая могла бы подтолкнуть его к созданию чего-то лучшего, будь он снова 15-летним.


И зачем беспокоиться об этом?

Что общего между порталом Anti-Shur’tugal, Impish Idea и мной, так это то, что мы любим книги — но не все без разбора. Эрагон — не только плохая книга, он ещё и освобождает читателей в целом (и детей особенно) от постоянного осознания того, что книги должны быть оригинальными. Мы хотим, чтобы внимание было направлено на авторов с талантами и свежими идеями, но часто тонем в безумной давке за любым клочком бумаги, написанным Паолини.

Каждому человеку, который скажет мне, что Эрагон его заинтересовал, или что это единственное, что читает его ребенок: это скорее выставляет в плохом свете вас, нежели в хорошем Паолини.

Продолжайте читать. В хороших книгах нет недостатка, их особо даже искать не нужно. А потом, если действительно захочется, можно вернуться к Эрагону и заново его переосмыслить.

Представление о нём может измениться.


Опубликовано 17.12.2006 в блоге Matchstick
Обложка: Wallpaper Abyss

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Сноски   [ + ]

1. Определение взято из русской Википедии

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *