Может ли Достоевский всё ещё удивлять?


Перевод: Ольга Голубцова
Коррекция, редакция: Марья Наговицына, Александра Алабина

by DAVID DENBY


Многие люди говорят, что повесть Достоевского «Записки из подполья» знаменует начало модернизма в литературе. (Другие кандидаты на эту роль: «Племянник Рамо» Дидро, написанный ещё в шестидесятые годы XVII века, но не распространенный до двадцатых годов XVIII века и, конечно, «Госпожа Бовари» Флобера, 1856). Определенно, работы Ницше, теория неврозов Фрейда, «Метаморфозы» Кафки, «Герцог» Беллоу, «Случай Портного» Филипа Рота, возможно, «Таксист» Скорсезе и половина работ Вуди Аллена не были бы такими, какими мы их знаем, без существования этого злобного, нервного, неуправляемого произведения. «Записки» – выдуманная исповедь желчного современного Гамлета, жителя Петербурга, «самого отвлеченного и умышленного города». Герой «Записок» – себялюбивый, грубый, жалкий, слабый человек – не может действовать, не может перестать унижаться и смущать других. Когда я недавно стал перечитывать «Записки» (в переводе Эндрю Р. МакЭндрю (Andrew R. MacAndrew) для издательства Signet Classics), мне стало интересно, была ли эта повесть погребена под книгами и фильмами, на которые она повлияла. Я задумался, будут ли «Записки» казаться лишь слабым отголоском прошлого, или же они все еще шокируют, как это было раньше.

Достоевский работал над повестью в 1863 и опубликовал ее в следующем году в «Эпохе», журнале своего брата Михаила. «Записки из подполья» ощущаются как разминка перед созданием будущего гиганта – «Преступления и наказания», – хотя в некоторых ключевых моментах это более бескомпромиссная книга. Объединяют эти произведения одинокий, беспокойный, раздражительный герой и чувство лихорадочных, переполненных улиц и кабаков Санкт-Петербурга – атмосфера беззаботной расточительности, пренебрежения, равнодушия к себе, жестокости, даже убожества. Сам Достоевский только недавно вернулся из ссылки, и его петербургская жизнь в тот период была замкнутой и безысходной.

Повесть построена как дневник вышедшего в отставку чиновника среднего звена. Полученное наследство позволило герою покинуть должность, которую он ненавидел. Теперь ему сорок, он живет со слугой, которого презирает, в углу, который называет «мышиной норой». В первом примечании Достоевский объясняет, что персонаж и его «записки» вымышлены, но выведенный в них русский тип существует, и публика должна о нём знать. Человек из подполья обращается к вымышленной аудитории, которую называет «вы» или «господа» – возможно, это группа образованных русских-«западников». Перед ними он себя то дразнит, то оскорбляет, то унижает. Они, по его мнению, одурманены европейскими идеями прогресса – идеологиями утилитаризма, социализма, эволюции, идеей «наибольшего счастья наибольшему числу» и так далее. Также они очарованы немецким идеализмом – «прекрасным и высоким» восторженным творчеством Шиллера. Человек из подполья – это сам Достоевский? Нет, но он выражает многие идеи и антипатии Достоевского. Эта повесть ещё и подходящее вступление к реакции Достоевского против славянофилов, которая проявилась в его последние годы.

Но «Записки» – это литературное произведение, а не какая-то брошюра: Достоевский мог бы вложить свои идеи в уста блестящего человека, но он создаёт склонного к саморазрушению героя. Произведение, как могли бы сказать литературоведы, многозначно и противоречиво. Дело не столько в том, что взгляды человека из подполья ошибочны – Достоевский, очевидно, многие из них считал правильными, хотя и выраженными примитивно, – но в том, что они неотделимы, как и все мнения, от сильных и слабых сторон и даже личной патологии человека. Мы всегда субъективны и всегда стараемся себя оправдать – этот мотив до сих пор актуален. Мы также очень непоследовательны. Человек из подполья насмехается над своими слушателями, извиняется, критикует себя, затем становится агрессивным, а потом снова падает духом. Снова и снова. Он выбивает почву у себя из-под ног; он понимает, что попал в тюрьму собственного характера. Ад внутри меня. Никто не вынесет героя в доме больше получаса. Терпим он  – такой занимательный, забавный, мерзкий – только на страницах книги.

В первой части повести человек из подполья, представившись, жалуется в своей лихорадочной, прерывистой манере на впечатляющий Хрустальный дворец, построенный еще в 1851 году в Лондоне. Он ругает всё, что символизирует здание – промышленный капитализм, научную рациональность и любую выверенную, прогностическую, математическую модель человеческого поведения. Что может быть современнее? Вы легко можете себе представить, что сделал бы Достоевский из сегодняшней социологии, психологии, рекламных технологий, военных учений, опросов любого рода. Что не так с этими методами, как в их беспринципном, так и в облагороженном использовании, было заявлено Сартром в 1945 году: «Философы-материалисты считают человека объектом, как камень». Человек из подполья же говорит, что люди непостижимы, непознаваемы. Дай только возможность, и они будут отрицать, что дважды два четыре. Почему? Простое право отрицать очевидное может оказаться важнее преимущества робкого признания природы.Предсказатели человеческого поведения, как говорит герой «Записок», обычно предполагают, что мы будем действовать в наших собственных интересах. Но так ли это? Тот же вопрос можно задать и сегодня, когда «теория рационального выбора» по-прежнему является прогностической моделью для экономистов, социологов и многих других. Когда белый рабочий класс голосует за республиканскую политику, которая снизит его экономическое влияние, голосует ли он в своих интересах? А богатые либералы, голосующие в пользу более высоких налогов для богатых? Неужели люди, которые делают пугающий выбор в жизни – скажем, когда бедные женщины заводят детей с ненадежными мужчинами, – действуют в своих интересах? Разве они вообще высчитывают свою выгоду? А если наши интересы, как мы их понимаем, заключаются в отказе от того, чего от нас хотят другие? Причину нельзя высчитать. Ее никто даже не может узнать, кроме таких авторов, как Достоевский. «Рассудок… удовлетворяет только рассудочной способности человека», – говорит человек из подполья. Индивидуализм как ценность включает в себя право поступать себе во вред.

Наставив нас, человек из подполья предлагает рассмотреть его случай. Он возвращается на шестнадцать лет назад, когда ему было двадцать четыре, и рассказывает о некоторых странных событиях из своей жизни. Годами он питал обиду на офицера, который в трактире просто взял его за плечи и переставил со своего пути. Случай был ничтожным, но негодование героя не знало границ. В том же году он напросился на званый обед, организованный старыми школьными товарищами. Герой их ненавидел: они были недостойными, грубыми молодыми людьми, – но он все равно жаждал их уважения. Званый обед для персонажа оказывается катастрофой: он выставляет себя дураком и в конце вечера спит с проституткой в борделе, а после часами разговаривает с ней. Проститутка – умная, порядочная девушка в отчаянном положении, и он снисходит к ней, наставляет её, боится её. Придёт ли она к нему домой, вытащит ли из него человека? Герой нуждается в ней намного больше, чем она в нём.

Такой сентиментальный буржуа, как я, хотел бы, чтобы они спасли друг друга хотя бы на несколько лет. Впрочем, если бы я действительно этого хотел, то я не смог бы читать «Записки» так внимательно, как следовало бы. Актуальный элемент в «Записках из подполья» – это утверждение Достоевским человеческой порочности. Вы можете прочесть эту книгу как метапрозу об определенном типаже людей или как тематическое исследование, но в любом случае вы прочтете её и как обвинение в человеческой низости без малейшего следа самооправдания. Если вы сначала будете жалеть героя, то потом он обрушит на вас всю правду нашей человеческой природы, и в итоге вы будете расстроены уже из-за своего собственного несоответствия. «Записки» – это актуальное и сегодня произведение, которое всё ещё может выбить почву из-под ног.


Опубликовано на The New Yorker 11.06.2012

 ВКонтакте • Telegram • Яндекс.Дзен • Facebook • Patreon


ПОМОЧЬ ПРОЕКТУ

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *