Рецензии: “Погребённый великан”


Переводила: Мария Колясникова

«Погребённый великан»: рискованный шаг Кадзуо Исигуро в мир Толкина

by 

В 1953 году Джон Р. Р. Толкин написал эссе о поздней средневековой поэме Сэр Гавейн и Зелёный Рыцарь, в которой племянник Короля Артура Гавейн отправляется в загадочное путешествие. Толкин высоко оценил поэму за её глубокую связи с прошлым — особенность, которую он видел в Беовульфе и Короле Лире: «Она состоит из историй, рассказанных до неё в других краях, и её составляющие берут начало в далёком прошлом, за пределами воображения или сознания поэта». Истоки этой поэмы, как и всего сборника мифов о Короле Артуре, лежат в мрачных глубинах средневековья; времён, когда коренные жители острова бритты и захватчики саксы сражались за заброшенные римские провинции Британии. Артур, вымышленный военачальник, который по легенде сдержал нашествие саксов, мог принадлежать этой эпохе и считаться великим королём именно потому, что об этом почти ничего не было доподлинно известно. С тех времён уцелели лишь случайные поэтические фрагменты, в которых угадывались намёки на то, каким местные жители и переселенцы с бывших римских территорий видели мир и как они его осмысляли. Именно по этим фрагментам Толкин восстановил для своей страны легенду, которая, как он предполагал, была потеряна в результате нормандского завоевания, и именно она оказала существенное влияние на его «Властелин колец».

С жанром фэнтези, по сути, основанным Толкином, Букеровские лауреаты старались иметь как можно меньше общего. Элитарная художественная литература и драконы редко уживаются вместе. Однако это не смогло остановить Кадзуо Исигуро. Несмотря на творческую увлечённость темами памяти и потери, он всегда был рад удивить своих поклонников. В романе Когда мы были сиротами он обыгрывает жанр детективного романа; в Не отпускай меня — научной фантастики.  Погребённый великан, его первый роман за последние 10 лет, стал его самой поразительной и смелой модификацией жанра. «Над речками и болотами нависал ледяной туман», — пишет Исигуро в первом абзаце. — «Прекрасное убежище для огров, которые в те времена чувствовали себя в этих краях как дома». В романе присутствует и дракон, образ которого находится в самом центре его сюжета.

Однако, очевидный долг Исигурo перед литературной традицией, «Властелина колец» лишь делает его адаптацию более странной и вносит в неё оттенок галлюцинации. Роль Толкина для Погребённого великана сродни роли Вудхауза для романа Остаток дня: не образец, а скорее стартовая точка опоры.  И хотя первые персонажи, которых мы встречаем, живут под землёй, и их жилища связаны «друг с другом подземными переходами и крытыми коридорами», эта деревня не похожа на Хоббитон. Вместо того, чтобы превратить средневековую Британию в Средиземье, Исигуро преподносит нам якобы исторический роман — однако авторская демонстрация реальности, украшенная внушительными аллюзиями на железный век и Римские дороги1дорожная сеть, созданная римлянами для быстрого передвижения войск, караванов и курьеров, оказывается всего лишь ловким трюком. Порой повествование ведётся будто бы из наших дней, а порой — будто из эпохи круглых хижин. География и исторические детали перемешиваются между собой — как и литературные влияния. Сэр Гавейн странствует по пейзажам из средневековой поэмы о Зеленом рыцаре, но в романе Исигурo он предстаёт стариком, похожим на Дон Кихота в потрёпанных доспехах. Образ воина, сражающегося с ограми и преследующего дракона, очевидно вдохновлён Беовульфом. Неоднократно звучит эхо баллады английского поэта-романтика Джона Китса Безжалостная красавица. «Неужели эти деревья страдают, укрывая нас?»

Сама по себе эта случайная смесь влияний и периодов в рамках одного фантастического романа едва ли свойственно Исигуро. Например, Джордж Р. Р. Мартин всегда с особой невозмутимостью смешивает в своём творчестве сюжетные линии войны Алой и Белой розы и описывает местности, вдохновлённые Адриановым валом2оборонительное укрепление длиной 117 км, построенное римлянами при императоре Адриане в 122—128 годах для предотвращения набегов пиктов и бригантов с севера или степями Чингисхана. Однако Погребённый великан в отличие от Песни Льда и Пламени оставляет в истории пробелы и швы. И не просто так. Отблески литературных мотивов в прозе Исигуро подобны воспоминаниям угасающего разума: фрагменты, ищущие спасения от разрушения. Однако в тексте романа скрывается возможность того, что сами эти воспоминания могут быть фальшивыми. Погребённый великан существует в тени почти полного забвения, характерного для эпохи, о которой пишет Исигуро. Один из персонажей обеспокоен тем, что может быть, и сам Бог страдает от амнезии – «А если чего-то нет в памяти Божьей, как может оно остаться в памяти смертных?». Исигурo, в отличие от Толкина, менее уверен в том, что забытое деяние может быть искуплено.



Однако он и не сожалеет об этом. В Погребённом великане туман клубится над деревнями, в которых бритты и саксы мирно живут, позабыв об ужасной резне, позволившей Артуру основать свое королевство, держа захватчиков в страхе. Но что, если это доказывать, то что утерянные воспоминания можно вернуть? «Как», — требует ответа негодующий сакс, сокрушаясь над убийством его людей рыцарями Артура. — «Как могут старые раны затянуться, если они кишат червями?». Конечно, мы знаем, что должно произойти — саксы в самом деле вспомнят обо всех ужасах, что было сделано с ними, и бритты будут силой огнём и мечом изгнаны из будущей Англии. Исигуро намекает, что забытые обиды — это предвосхищение будущих злодеяний. Едва ли нужно говорить, что эта идея актуальна не только для средневековой Британии.

Однако Исигуро слишком тонкий и сложный писатель, чтобы ограничить смысл романа лишь этим посылом. Потеря памяти, которая может стать благословением для людей с тяжкой долей, в то же время угрожает личности полной потерей себя. В сердце Погребённого великана, окружённый драконами и сражающимися рыцарями, заложен трогательный образ супружеской любви и идея того, что даже самые ценные воспоминания могут оказаться уязвимы. Супруги Аксель и Беатрис, находясь во власти мистической амнезии, поразившей всю Британию, неожиданно решают навестить своего сына, о существовании которого давно забыли. Во время своего путешествия, у руин старого римского дома они встречают лодочника, обязанность которого перевозить людей на остров мёртвых. Только если пара сможет убедить его в своей верности друг другу, им будет позволено путешествовать вместе. С этого момента Аксель и Беатрис преследует страх, что они не смогут пройти это испытание и расстанутся навсегда. «Мы с Акселем хотим вернуть счастливые мгновения жизни, которую прожили вместе. Сейчас мы их лишены, словно тать в ночи прокрался в наш дом и украл у нас самое драгоценное».

Если в Погребённом великане и есть редкие моменты, когда сюжет и в самом деле склоняется к стилизации, а мечи и колдовство смотрятся слегка глупо, то в дальнейшем это окупается фантастической, в шекспировском смысле слова, силой и своеобразием. «Мы должны отправиться в путь, и откладывать больше нельзя…». Эти слова Беатрисы, сказанные супругу и написанные на обложке книги, звучат как эхо финальных строк Кента из Короля Лира:  «Не смею, герцог, сборами тянуть. Меня король зовет. Мне надо в путь». Прошлое и потеря памяти, страдания, любовь и война — то, что Шекспир исследовал в мрачной обстановке доримской Британии, Исигуро исследует в контексте эпохи ничуть не менее загадочной. Несмотря на деконструкцию Погребённым великаном своих многочисленных источников, главное достижение Исигуро в том, что его роман более чем достоин занять место среди них. Путь, пройденный Акселем и Беатрисой, представляет собой не просто поиски их сына, но и путь сэра Гавейна, короля Артура Теннисона и Фродо. Строки, предшествующие расставанию героев, оставляют глубокий след в сердце читателя, устами Акселя говоря о том, чего так тяжело добиться всем людям на свете: «Но Господу известно, как медленно к нам, старикам, возвращалась эта любовь, и он понимает, что без чёрных сумерек для нас не наступил бы рассвет».


Опубликовано 04.03.2015 на The Guardian
Обложка: LiveLib

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Сноски   [ + ]

1. дорожная сеть, созданная римлянами для быстрого передвижения войск, караванов и курьеров
2. оборонительное укрепление длиной 117 км, построенное римлянами при императоре Адриане в 122—128 годах для предотвращения набегов пиктов и бригантов с севера

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *