Лучший первый абзац в истории литературы?


Переводил: Александр Поздеев

Вдумчиво читаем лучший первый абзац в истории

Конечно же, это абзац из романа Ширли Джексон Мы живём в замке

by EMILY TEMPLE

15 декабря исполнился ровно сто один год со дня рождения Ширли Джексон. Она написала рассказ Лотерея, роман Призрак дома на холме и роман Мы живём в замке, первый абзац которого я считаю лучшим в своём роде, или, по крайней мере, лучшим среди всех первых абзацев, прочитанных мной. Вот он:

Меня зовут Мэри Кэтрин Блэквуд. Мне восемнадцать лет, и я живу вместе с Констанс, моей сестрой. Мне всегда казалось, что при удачном стечении обстоятельств я могла бы родиться оборотнем, так как оба моих средних пальца одинаковой длины, но приходится довольствоваться тем, что есть. Я не люблю: мыться, собак и шум. Мне нравятся: моя сестра Констанс, Ричард Плантагенет и Amanita phalloides, бледная поганка. Все мои остальные родственники уже мертвы.

Абзац начинается незатейливо: с имени рассказчика — довольно старомодное начало для книги, но вполне уместное для нашей старомодной, возможно даже застрявшей в другой эпохе героини. И ведь само её имя как будто из другой эпохи — Мэри Кэтрин Блэквуд. В воображении сразу предстают картины судов на ведьмами и еретиками, дремучие леса в отдалённых уголках земли и мистические истории про Нэнси Дрю (книга Призрак дома Блэквудов была опубликован за 14 лет до Мы живём в замке). Мэри говорит, что ей восемнадцать, но в следующем предложении её голос звучит моложе, как и далее («Я не люблю: мыться» напоминает жалобу чопорной школьницы, — если не по значению, то уж по тону точно). Это замечание предвосхищает то, что мы позже узнаем о Меррикэт (её чаще всего будут называть именно так), которая по жизни руководствуется логикой, отличной от логики взрослого мира — логики мужской, посторонней для их драгоценного сестринского союза. Этим же самым мужчинам дадут агрессивный отпор, когда они попытаются посягнуть на его целостность.

По-настоящему наслаждаться абзацем я начинаю с третьего предложения — как же восхитительно оно изгибается. Во-первых, мы узнаем, что Меррикэт желает быть оборотнем, она мечтает обладать магией, особенной магией — жестокой, грубоватой, — которая наделит её силой и превосходством. При этом она не просто хочет быть оборотнем, но и полагает, что при удачном стечении обстоятельств два её пальца одинаковой длины непременно превратили бы её в оборотня, чего, к сожалению, не случилось. Она считает, что ей не повезло. Магия существует для Меррикэт, просто в данном случае она обошла её стороной. Поражает сюрреалистичная обыденность такой ассоциации — отношение между длиной ее пальцев и шансом стать оборотнем. Мы явно имеем дело с человеком, рассуждающим в терминах магии, причем уверенно. Ширли Джексон приглашает нас заглянуть в другой мир, и он определенно принадлежит Меррикэт. Приходится либо признать его логику, либо бросить книгу. Третья часть этого зигзагообразного предложения: «мне пришлось довольствоваться тем, что у меня есть», звучит жутко при втором прочтении — учитывая, как именно Меррикэт этим распорядилась — её невозмутимость просто поражает. Не забывайте, она рассказывает каково это не быть оборотнем. Нам всем однажды пришлось смириться с этим недоразумением.



Далее следуют два списка (а кто не любит читать хорошие списки?) любимых и нелюбимых вещей, как в детских дневниках. Список того, что ей не нравится, звучит немного нелогично. Я бы решила, что девочка, которая не любит мыться, будет без ума от собак и шума, но Меррикэт — не простая пацанка-переросток, практикующая магию; она ещё и член семьи, полностью отрезанной от общества. Собаки и шум ассоциируются у неё с горожанами, а им на Блэквудов наплевать. По крайней мере, на оставшихся Блэквудов.

Что касается вещей, которые ей нравятся: сначала мы встречаем второе наводящее упоминание Констанс — должно быть, она очень важна для героини. За ней в списке идет Ричард Плантагенет — менее понятный выбор. Здесь Меррикэт может говорить сразу о нескольких людях, например, о Ричарде Львиное Сердце, но, скорее всего, она подразумевает третьего герцога Йоркского, чьё желание взойти на престол (тогда занятый слабым и психически нездоровым Генрихом VI) послужило одной из причин Войны Алой и Белой розы. В 1460 году английский парламент пошел на компромисс и постановил, что после смерти Генриха Ричард займет престол, но он погиб в битве с Ланкастерами, и его сын впоследствии стал королём вместо него. Имя Ричарда увековечено в мнемоническом правиле для запоминания порядка цветов радуги: “Richard Of York Gave Battle In Vain”. Так что теперь мы знаем, что имеем дело с девушкой достаточно странной и эрудированной, чтобы любить представителя древней английской династии, убитого, прежде чем достичь своей заветной цели.

Третья любимая вещь — это, конечно, ядовитый гриб. Это «звоночек» для читателя — ведь сразу же после него мы узнаём, что вся семья Меррикэт мертва. Это можно также зачесть как третье упоминание Констанс.

После этого абзаца я просто не могу не продолжить чтение — даже сейчас, когда я, по идее, должна заниматься написанием этой заметки для Literary Hub. Одна из моих лучших преподавательниц по писательскому мастерству просила нас возвращаться на первую страницу романов, которые мы читали, и искать в первом абзаце намёки на то, что будет происходить дальше. Самые удачные случаи мы разбирали вместе с ней. Первый абзац романа Мы живём в замке бесподобен, как и сама книга, благодаря голосу рассказчицы. Он показывает нам настоящую Мэррикэт и задаёт тон всему произведению: несколько коротких строк формируют представление о необычном персонаже и обозначают главные темы романа: изоляция, оградившийся от постороннего вмешательства внутренний мир героини, мрачная безвестность, верность (хотя бы по отношению к Констанс, мысли о которой никогда не покидают Меррикэт), естественная магия, яд, смерть, загадка. С первого абзаца мы окунаемся в мир, который будет занимать нас на протяжении следующих 150-ти с лишним страниц. Прочитав до конца, мы поймём, что он раскрывает нам и финал книги. Возможно, это не самый важный критерий качества вступительного абзаца, но оказывается, что не все его примечательные черты можно увидеть при вдумчивом чтении. В нём обязательно остаётся что-то неуловимое. Возможно, тут не обошлось без магии.


Опубликовано 15.12.2017 на Literary Hub
Обложка: Literary Hub

ВКонтакте • Telegram • Яндекс.Дзен • Facebook • Patreon


ПОМОЧЬ ПРОЕКТУ

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *