12 книг, которые напугали современных авторов


Перевод: Лера Огурцова
Коррекция, редакция: Маргарита Баранова


«Призрак дома на холме», Ширли Джексон

Самая страшная книга из прочитанных мной – «Призрак дома на холме» Ширли Джексон. Я прочла её за одну ночь, лёжа рядом со своей спящей женой, и была словно обездвижена. Я не могла лечь спать, не могла ничего делать, а только читала и умоляла тени вокруг меня не шевелиться.

Кармен Мария Мачадо, автор сборника «Её тело и другие части» (“Her Body and Other Parties”)


«Коллекционер», Джон Фаулз

Я так и не смог прийти в себя после прочтения «Коллекционера» Джона Фаулза. Это произведение потрясающей яркости и невыносимой напряжённости, вдохновившее создателя «Молчания ягнят». В «Коллекционере» перед читателями предстают два ярких оппонента, замкнутых в своей отчаянной, но сдержанной борьбе: Фредерик Клегг, похититель-интроверт, и Миранда Грей, его пленница. Создавая роман ещё до того, как ФБР определило этот криминальный профиль, — до того, как возник термин «серийный убийца» — Фаулз в своей книге методично исследовал причины, движущие самыми хищными из людей.

— Джо Хилл, автор сборника «Странная погода» (“Strange Weather”)1И, по совместительству, сын Стивена Кинга


«Оливер Твист», Чарльз Диккенс

Я помню это так – мне 13 лет, я живу в пригороде в полной безопасности, которую я принимал как должное. «Оливер Твист» забрал это ощущение у меня, когда главного героя лишили всего и оставили в одиночестве. Я мучился вопросами, которые никогда не беспокоили меня раньше. Что, если бы все умерли, оставив меня одного? Взрослые в романе были эгоистичны и жестоки, а в случае с Биллом Сайксом – воплощением зла. Сайкс испугал меня до ужаса и всё ещё преследует во снах. По мне мурашки бегут, когда я просто пишу это.

— Марлон Джеймс, автор романа «Краткая история семи убийств» (“A Brief History of Seven Killings”)


 «Призрак дома на холме», Ширли Джексон (снова)

Книг, которые испугали меня до глубины души, немного. Когда я их читал, мне хотелось спать с включённым светом, мои волосы вставали дыбом, а тело покрывалось мурашками. Вот они: Генри Джеймс «Поворот винта», «Призрак» Питера Штрауба, «Оно» Стивена Кинга, его же «Жребий» и «Сияние». Все они пугали меня до ужаса и превращали ночь в самое опасное место на земле. Но «Призрак дома на холме» Ширли Джексон побил их все: зловещий дом, настоящие герои, всё вокруг едва различимо или происходит в темноте. Меня, подростка, это пугало, и сейчас это всё ещё меня пугает, как и Элеонор — девушка, которая приехала, чтобы остаться.

— Нил Гейман, автор «Скандинавской мифологии» (“Norse Mythology”)


«Кладбище домашних животных», Стивен Кинг

«Кладбище домашних животных» Стивена Кинга. Мне подарили эту книгу в 11 или 12 лет. Я помню, что мне было настолько страшно, что я зашвырнула её подальше, как какое-нибудь ядовитое насекомое. Впервые я почувствовала книгу физически. Она такая тёмная, такая жестокая. А еще очень страшная: абсолютная безысходность, в которой Кинг не оставляет никакой надежды.

— Мариана Энрикез, автор сборника «То, что мы потеряли» (“Things We Lost in the Fire”)


«Подойди ближе», Сара Гран

Осенью 2001 года я работала в выходные во книжном магазине мистики в Гринвич-Виллидже. Людей было мало, и у меня было свободное время, чтобы почитать «Подойди ближе» Сары Гран, которую порекомендовал мне один из совладельцев магазина. Я вообще-то стараюсь не иметь дел с ужасами — кровь в фильмах на меня не действует, но моё воображение работает как надо, когда я читаю книгу. Как только я начала роман Гран о молодой женщине по имени Аманда, которая начинает вести себя странным, необъяснимым образом, я не могла остановиться пока не дошла до последней строки: «И это всё, что я когда-либо хотела, правда: чтобы кто-то любил меня и никогда не оставлял меня одну». Обычное желание, превращённое в чудовищные действия, заставило меня дрожать от страха, и это чувство сохранялось до конца моей смены в магазине, и все годы после.

Сара Вейнман, автор книги «Настоящая Лолита: похищение Салли Хорнер и роман, возмутивший весь мир» (“The Real Lolita”)


«Жнец у ворот», Саба Тахир

Самая страшная книга, которую я когда-либо читала – это «Жнец у ворот» Сабы Тахир. Хотя в ней есть пугающие, фантастические монстры (попробуйте представить лицо чудовища, имя которого — «Приносящий ночь»), самое страшное в этой книге для меня — это намеренно «живое» описание домашнего насилия. Некоторые сцены были такими ужасными, что мне было трудно читать, и меня просто физически мутило!

— Томи Адейеми, автор романа «Дети крови и кости» (“Children of Blood and Bone”)


«Горячая зона», Ричард Престон

Наверное, самая страшная книга, которую я читал, — это документальный триллер Ричарда Престона «Горячая зона», про вспышку вируса Эбола и попытки определить и распознать этот вид геморрагической лихорадки. Мне понравился комментарий Стивена Кинга о том, что он читал «Горячую зону» сквозь пальцы. В некоторых случаях даже простое перечисление фактов может быть более пугающим, чем самый невероятный вымысел — хотя «Призрак дома на холме» Ширли Джексон стоит у меня на втором месте после «Горячей зоны» в списке книг, которые читаются сквозь пальцы.

— Дэн Симмонс, автор романа «Каньон Омега» (“Omega Canyon”)


«Автобиография моей матери», Джамайка Кинкейд

Самая страшная книга из всех, что я читал, — это «Автобиография моей матери» Джамайки Кинкейд. Её относят к художественной литературе, но это также и ужасы. Это история женщины, чья мать умерла при родах, и потому смерть в книге становится настоящим наваждением. Книга мрачная и ядовитая, и всё же она написана так красиво. Это шедевр.

— Виктор Лавалле, автор романа «Подмена» (“The Changeling”)


«Притча о сеятеле», Октавия Батлер

Самая страшная книга, которую я когда-либо читала, — это почти футуристическая «Притча о сеятеле» Октавии Э. Батлер. Большая часть произведений Батлер пугает, потому что они кажутся такими правдоподобными, даже когда она пишет об инопланетянах или вампирах. Но эта антиутопия о закрытых сообществах, бесполезном правительстве, беспрепятственном насилии и всеобщем рабстве словно представляет заголовки завтрашнего дня — а многие из них даже сегодняшнего. Когда я впервые начала читать её, я могла читать о мире подростка Лорен Оламин всего по несколько страниц за раз. Но Батлер заставила меня стать сильнее в процессе чтения. Несмотря на ужас предсказаний книги, упрямый оптимизм, который находится в центре «Притчи о сеятеле», помогает мне лицом к лицу встретиться с ужасами настоящей жизни. Как писала Батлер: «Единственная вечная истина — это перемены».

— Тананарив Дью, автор романа «Держи мою душу» (“My Soul to Keep”)


«Хелтер Скелтер», Винсент Буглиози

Я достигла совершеннолетия, воспитываясь на бульварном чтиве вроде Айсберга Слима и В. С. Эндрюса, а также книгах о настоящих преступлениях, как например, «В холодной крови». Однажды летом мы жили в нашем доме в деревне, — мне, должно быть, было 14 лет — и я читала «Хелтер Скелтер» Винсента Буглиози. Именно тогда началась моя пожизненная одержимость убийственными культами. У меня развилась страшная бессонница, и я лежала без сна, мне мерещился Чарльз Мэнсон и его девочки, скрывающиеся за деревьями, за окном, мечтающие заполучить меня или ждущие, когда я присоединюсь к ним.

— Дэнзи Сенна, автор романа «Новые люди» (“New People”)


«Тёмная сторона страсти», Сюзанна Мур

«Тёмная сторона страсти»2В оригинале — “In the Cut” Сюзанны Мур. Меня особо никогда не привлекали детективные истории, и я неоднозначно отношусь к книгам, действие в которых построено на эротике и жестокости по отношению к женщинам.  Но это такая ловкая и умная книга. Я просто проглотила её в своей комнате в общежитии после лекций в Вермонте и так и не смогла уснуть той ночью.

— Марина Бадьёс, автор романа «Преследуемый» (“Watched”)


«Смерть и весна», Мерсе Родореда

«Смерть и весна» Мерси Родореды. Эта книга пугает меня как с точки зрения психологии, так и образно. Она превращает любые современные антиутопические или страшные произведения в тихую, спокойную прогулку по привлекательным пляжам Америки. Её образы были настолько жестокими и настолько подконтрольными, что несведущие читатели могли ошибочно принять её талант за преувеличение, хаотическую передозировку, или злоупотребление символикой. Мне нравится, как она использует язык в поэтической манере, чтобы проникнуть в ужасы фашизма и ужасы выживания, или желания выжить в системе унижений, которая лишает человека основной его потребности: просто быть.

— Ви Хи Нао, автор поэтического сборника «Машина для стрижки овец» (“Sheep Machine”)


Опубликовано 16.07.2018 на The New York Times

 ВКонтакте • Telegram • Яндекс.Дзен • Facebook • Patreon


ПОМОЧЬ ПРОЕКТУ

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Сноски   [ + ]

1. И, по совместительству, сын Стивена Кинга
2. В оригинале — “In the Cut”

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *