Как средневековые сказители определяют наше понимание романтики

Романтика… Всем нам при произнесении этого слова представляется нечто лёгкое, приятное, возбуждающее и будоражащее. Любовь, влюблённость, верность — эти чувства и качества воспевали наши предки с начала времён. В Средние века романтика была возведена в культ. Как этот культ повлиял на наше представление об отношениях и любви? И повлиял ли? Автор эссе LitHub попыталась погрузиться во времена создания рыцарских романов и найти ответ на эти вопросы.

Читать далее

Литературный фашизм 1930-х. От Гамсуна до Вульфа

Нацизм, фашизм и его плоды можно назвать общечеловеческой травмой, навсегда изменившей мир. Однако не все современники разделяли ненависть к этим идеологиям — и писатели в том числе. Перевели для вас материал LitHub о тех, чьи имена упоминают, стыдливо потупив глаза — писателях, поддерживавших нацистскую идеологию. Кнуте Гамсуне и Томасе Вульфе.

Внимание! Материал переведён и опубликован в сугубо образовательных целях. Он не несёт в себе целей пропагандировать какие бы то ни было взгляды и идеологии. Нацизм и фашизм — это плохо.

Читать далее

Призраки на берегу: японский фольклор о мёртвых

Японский фольклор тесно связан с образом мёртвых и смертью в целом. Из древности его элементы перекочевали и в современную культуру — так появился j-horror. Но фольклорные мотивы, его философия и концепции остаются не только в культурном коде японского народа, а имеют прямое влияние на их повседневность и образ мыслей. В эссе автор Aeon рассказывает, почему призраки на берегу реальны и существует ли для японцев граница между жизнью и смертью.

Читать далее

Талантливый мистер Хаксли

Он боролся со слепотой, жил с двумя женщинами, периодически расширял сознание и, сам того не зная, подарил название группе The Doors. Он был визионером, предвосхитившим появление нашего дивного нового мира, и критиковавшим Джорджа Оруэлла. Это перевод большого текста, посвящённого Олдосу Хаксли — одному из столпов мировой антиутопии.

Читать далее

Преодоление по Чаку Паланику

Чак Паланик — один из самых ярких писателей нашего времени. Его проза может восхищать, завораживать, отвращать и даже заставить упасть в обморок. Главное — она никогда не оставит вас равнодушным. Но зачем он это делает? Пытается ли Паланик шокировать читателя ради хороших продаж и рекламы? Или за этим стоит нечто иное? Мы перевели для вас эссе от The Culture Counter, в котором автор объясняет, что сделало его прозу такой, какая она есть.

Читать далее

10 экспериментальных книг, о которых вы никогда не слышали

Экспериментальная литература — это всегда очень странно и очень завораживающе. Перевели для вас список из 10 экспериментальных книг, о которых вы едва ли что-то слышали (от этого они ведь не становятся хуже, правда?). Предупреждаем сразу: список ориентирован в основном на владеющих английским, однако некоторые другие произведения авторов из списка переведены на русский язык.

Читать далее

Почему спустя 50 лет мы всё ещё читаем «Сто лет одиночества»?

«Сто лет одиночества» — роман, который до конца осилили (давайте честно) далеко не все. Однако и 50 лет спустя творение Маркеса не покидает полки бестселлеров книжных магазинов. Но почему? Что в опусе так притягивает читателей и почему им не перестают восхищаться критики? Автор LitHub пытается ответить на этот вопрос.

Читать далее

«Джейн Эйр» — тайное любовное послание?

«Джейн Эйр» — роман, о котором слышал каждый. Написанный одной из сестёр Бронте, он давно приобрёл статус культового, и с тех пор, кажется, был досконально разобран по кусочкам. Но действительно ли мы всё знаем об этой истории? Случайно ли в заголовок романа затесалось слово «автобиография»? Этот перевод эссе от LitHub понравится сторонникам биографического метода анализа текста. В материале автор ищет доказательства того, что на самом деле «Джейн Эйр» — это страстное любовное письмо.

Читать далее

Борхес, элементарные частицы и парадокс воспринимаемого

Литература и квантовая физика. Мы всегда подозревали, что они связаны (ведь всё связано со всем, верно?). Нет-нет, не смейтесь, эта связь действительно может существовать. В своём эссе автор The New York Times пытается найти её через два мировых имени: Борхес и Кант.

Читать далее

Что случилось с киберпанком?

Киберпанк. Литературный жанр, получивший имя благодаря роману Уильяма Гибсона «Нейромант», возымел огромное влияние на поп-культуру. Мы можем отрицать это сколько хотим, однако описанное в нём будущее стало не только обыденной реальностью, но и далёким цифровым прошлым. В небольшом эссе автор The Guardian пытается выяснить, мёртв ли киберпанк, на примере творчества отца жанра — Уильяма Гибсона.

Читать далее